Все сонеты В. Шекспира в переводе Д. Гудвина
 
 
     
 
 
 
СОНЕТ 55
 
Ни мрамор и ни в золоте гранит
Великих монументов королей
Всевластный тлен в веках не пощадит,
Лишь мой сонет забвения сильней.
 
Когда низвергнет статуи война,
И распри уничтожат зодчих труд,
Ни Марса меч, ни мор, ни времена
В моих строках твой облик не сотрут.

Вражде и смерти злобной вопреки
Хвала тебе пребудет до конца
Священной жизни, неба и земли,
Пока любовью светятся сердца.
 
В моих стихах до Страшного суда
Ты будешь жить, любимая, всегда.


Not marble, nor the gilded monuments
Of princes, shall outlive this powerful rhyme;
But you shall shine more bright in these contents
Than unswept stone besmear'd with sluttish time.
 
When wasteful war shall statues overturn,
And broils root out the work of masonry,
Nor Mars his sword nor war's quick fire shall burn
The living record of your memory.
 
'Gainst death and all-oblivious enmity
Shall you pace forth; your praise shall still find room
Even in the eyes of all posterity
That wear this world out to the ending doom.
 
So, till the judgment that yourself arise,
You live in this, and dwell in lover's eyes.

 
 
 
14.05.2019 Мельбурн
Сонет – В. Шекспир, перевод – Д. Гудвин
Портрет – Княжна Александра Николаевна Романова дочь Николая I
Песня – Les Stentors

 

 
 
 
 
Кабинет императора Александра II в Зимнем дворце украшали три портрета его младшей сестры Александры. На картинах была изображена миловидная юная особа с большими ясными глазами. В памяти братьев и сестер она навсегда осталась веселой шалуньей, которая становилась центром внимания в любой компании.
 
Адини, как ее звали близкие, обладала удивительной способностью располагать к себе людей, легким характером и хорошим чувством юмора. Еще в детстве все прочили ей счастливое будущее, отмечая, что из этого «птенца» вырастет прекрасная голубка. Окруженная любовью родных, она сама щедро дарила всем улыбки и внимание.
 
16 (28) января 1844 года Александра Николаевна вышла замуж за Фридриха Вильгельма, принца Гессен-Кассельского (1820—1884). Незадолго до свадьбы у Александры Николаевны обнаружили туберкулёз. Это страшное известие сообщил Николаю I лейб-медик Мандт, специально приехавший в Англию, где в это время с визитом был император Николай I. Он сказал царю, что одно легкое великой княгини уже настолько поражено, что надежды на выздоровление нет. Течение болезни лишь усложнилось во время её беременности. Император, прервав визит, срочно вернулся в Петербург.
За три месяца до срока Александра Николаевна родила сына, который умер вскоре после рождения, и в тот же день скончалась сама. «Будьте счастливы» — были её последние слова. Отец-император плакал, не стесняясь своих слёз. Смерть дочери он считал наказанием свыше за кровь, пролитую в год её рождения — год подавления декабрьского восстания.
 
Через шесть лет после ее смерти в Царском селе, где провела свои последние дни великая княгиня, появилась часовня, внутри которой была установлена статуя Александры Николаевны с плачущем младенцем на руках.
 
 
 
 
 
Подстрочный перевод
 
Ни мрамор, ни позолоченные памятники (монументы)
Князей (государей, владык, королей) не переживут этой могучей рифмы (стихов),
но ты в ней будешь сиять ярче,
чем запущенный камень, оскверненный грязным временем.
.
Когда опустошительная война опрокинет статуи,
и распри уничтожат до основания труд каменщиков,
Ни меч Марса не погубит, ни быстрый огонь войны не сожжет
живую запись памяти о тебе.
 
Вопреки смерти и беспамятной (все забывающей в ненависти) вражде
ты пойдешь вперед; хвала тебе всегда найдет место
в глазах всего последующего поколения,
которое истощит (изживет) этот мир до рокового конца (пока человечество не исчезнет на земле).
 
Так, до Страшного суда, когда ты сама восстанешь,
живи в этих стихах и пребудь в глазах влюбленного (любящего тебя).
 
 
 
 
Перевод Самуила Яковлевича Маршака
 
Замшелый мрамор царственных могил
Исчезнет раньше этих веских слов,
В которых я твой образ сохранил.
К ним не пристанет пыль и грязь веков.
 
Пусть опрокинет статуи война,
Мятеж развеет каменщиков труд,
Но врезанные в память письмена
Бегущие столетья не сотрут.
 
Ни смерть не увлечет тебя на дно,
Ни темного забвения вражда.
Тебе с потомством дальним суждено,
Мир износив, увидеть день суда.
 
Итак, до пробуждения живи
В стихах, в сердцах, исполненных любви!